В статье рассматривается вопрос о христианском имени Тмутараканского князя Ростислава Владимировича. Новонайденная печать показывает, что он носил христианское имя Гавриил (в честь архангела Гавриила), которое пришло к Рюриковичам, возможно, из болгарской династии Комитопулов. Греческая легенда на печати Ростислава, вероятно, говорит о его саморепрезентации как правителя грекоязычной территории.
В статье рассматриваются случаи вариативности форм христианских и исконно славянских имен древнерусских персонажей. На материале древнерусских летописей, берестяных грамот и деловых документов прослеживаются изменения формы одного и того же имени, отмечаются особенности контекста и предлагаются возможные объяснения каждой дистрибуции. Отдельно рассматриваются гипокористические формы христианских имен (Михалко, Янка), которые в исследуемый период чаще всего не несли уменьшительного или уничижительного значения, но могли выполнять нейтрализующую функцию во взаимодействии славянского и иноязычного именословов: в более раннем ростовском летописании Михаил Черниговский фигурирует под формой Михалко, тогда как в более поздних источниках он последовательно упоминается как Михаил. Кроме того, анализируются вариации грецизированной и народной древнерусской форм имени в контексте нарративных изменений (Алексей/Олексей, Стефан/Степан), обсуждается зависимость в смене данных форм от конкретных событий повествования (в контекстах, связанных со смертью и/или участием персонажа в строительстве церкви, некоторые новгородские посадники упоминаются под канонической формой имени, тогда как при описании остальных событий - последовательно под народной формой). Отдельное внимание в статье посвящено влиянию графических систем древнерусских источников на чередование форм христианских имен, а также границам вариативности исконно славянских имен (Мирошка/Мирослав, Жироха/Жирослав) в контексте личной переписки в берестяных грамотах в сопоставлении с летописными источниками.
Предоставление заложников-гарантов было широко распространено в различные исторические эпохи, в том числе в ранней истории Восточной Европы. Данная статья посвящена социальному контексту и особенностям осуществления этой практики в средневековой Руси до середины XIII в. согласно материалам древнейших летописей: Суздальской (по Лаврентьевскому списку), Киевской и Галицко-Волынской (по Ипатьевскому списку), Новгородской первой. Их тексты содержат целый ряд эпизодов осуществления практики предоставления гаранта, среди которых выделяется группа ситуаций, описывающих взаимодействие Рюриковичей на раннем этапе становления династии с языческими (чаще всего - степными) народами, что характеризует ее как универсальный кросскультурный и межрелигиозный политический инструмент. В XII-ΧΙΙΙ вв. заложники-гаранты (также называемые в летописях тали) часто фигурируют в известиях о взаимодействии новгородцев с киевскими, суздальскими и черниговскими князьями, псковичей с Рижским епископством и Ливонским Орденом. Хотя предоставление заложников широко использовалось в рамках долгосрочной княжеской политики, эта практика часто служила для решения четко очерченных задач и обеспечивала выполнение конкретного соглашения. В качестве заложников-талей выступали преимущественно младшие родственники политических лиц - сыновья, братья - что отражало значимость личных и семейных связей в политике Руси.
В статье предлагается новая датировка путешествия Афанасия Никитина. Анализ сведений «Хожения за три моря» показал, что Афанасий Никитин различает праздники Ураза-байрам и Курбан-байрам и соотносит их с разными христианскими праздниками: Ураза-байрам с Пасхой, а Курбан-байрам с Петровым днем. Афанасий Никитин перед своей четвертой Пасхой теряет возможность соотносить христианские и мусульманские праздники. Афанасий пишет, что разница между Ураза-байрамом и Пасхой составляет 9-10 дней, хотя на самом деле в 1469 г. Пасха пришлась на 2 апреля, а Ураза-байрам - на 14 апреля, в 1468 г. Пасха отмечалась 17 апреля, а Ураза-байрам - 24 апреля. Афанасий сообщает, что Курбан-байрам отмечается в то же время, что и Петров день (29 июня). Однако Курбан-байрам в 1468 г. пришелся на 21 июня, а в 1469 г. - на 1 июля. Петров день отмечается 29 июня. Это дает право выдвинуть гипотезу, что путешественник пытался определить день Пасхи в 1470 г., вспоминая два прошедших года своего путешествия, когда он еще мог соотносить христианские и мусульманские праздники. Исходя из этих наблюдений, можно сделать вывод, что путешествие Афанасия Никитина началось в 1467 г., а вернулся он из путешествия и умер под Смоленском зимой 1472/73 г.
В статье рассматривается одно из наименований новгородского политического сообщества, возникшее во второй половине XV в., - «весь господин господарь Великий Новгород». Это обозначение играло в то время очень важную роль в политической жизни Новгорода, поскольку оно обосновывало его полную самостоятельность в противовес притязаниям московских великих князей. Всего известно не более десяти упоминаний этого наименования. Однако обращение к малоизвестным документам на средненижне-немецком и среднешведском (позднем древнешведском) языках позволяет увеличить это число. Более того, возможно, в договоре между Новгородом и Швецией 10 апреля 1468 г. имеется самое первое упоминание «всего господаря Великого Новгорода» в письменных источниках. Выясняется также, что с помощью средненижненемецкого слова herschopp или среднешведского слова herskap переводчики могли передавать и обозначение «господин Великий Новгород», известное еще с конца XIV в., и обозначение «господарь Великий Новгород». Это может свидетельствовать как о том, что для них смысловая разница между «господарем» и «господином» была неочевидной, так и о недостатке у них лексических средств, способных эту разницу отразить. Между тем эта разница была очень существенна в контексте московско-новгородского противостояния в 1470-е гг. В то же время понятие herschopp/herskap следует признать, вероятно, наилучшим из возможных вариантов перевода обоих обозначений на соответствующие языки.
Предметом исследования являются маргинальные пометы в греко-славянском Новом Завете ГИМ, Син. греч. 473, переведенном Епифанием Славинецким и в 1670-1680-е гг. исправленном Евфимием Чудовским. Эти пометы позволили уточнить происхождение греческих чтений, составляющих критический аппарат рукописи. Установлено, что источником таких чтений являются две греческие рукописи Евангелия, привезенные с Афона в Москву Арсением Сухановым (ГИМ, Син. греч. 274 и Син. греч. 399). В число печатных греческих изданий, использовавшихся в процессе исправления новозаветного текста Евфимием, входили Editio Regia Робера Этьенна 1550 г. и франкфуртское издание Септуагинты 1597 г. c уникальным справочным аппаратом, в котором представлены результаты коллации нескольких греческих печатных изданий и рукописей. Маргиналии Евфимия Чудовского совпадают с указанными во франкфуртской Септуагинте греческими разночтениями. Сопоставление чтений греческих источников со славянскими текстами Чудовского Нового Завета и Константинопольского Евангелия, также привлекавшимися для справы, позволило охарактеризовать методологию критики библейского текста Евфимием как научно-филологическую, учитывающую опыт западноевропейских библейских изданий XVII в.
Статья посвящена неизвестному ранее сочинению Семена Ивановича Шаховского - одного из самых плодовитых русских писателей первой половины XVII столетия. Сохранившаяся в составе сборника-конволюта тетрадь содержит современную событию копию повести о чуде, случившемся в ночь на 2 августа 1646 г. в Успенском соборе Великого Устюга. В пожаре, произошедшем от непогашенной свечи, уцелела чтимая икона Богородицы, что и стало поводом для создания сочинения. Рассказ изобилует риторическими клише, цитатами из апостольских посланий и ярко иллюстрирует писательскую манеру Шаховского, который зашифровал свое имя в послесловии к тексту. Повесть, написанная непосредственным свидетелем события, позволяет исправить принятую в историографии датировку пожара 1631 годом, объяснить происхождение ошибки и уточнить факты, касающиеся перестройки главного собора города. Текст повести приводится с упрощением орфографии списка XVII в.
На материале датасета из 2036 заглавий русских романов с 1763 по 1917 г. в статье ставится вопрос об эволюции средней длины заглавия за 150 лет истории оригинальных (не переводных) романов. В отличие от британских романов, в которых заглавия, согласно гипотезе Ф. Моретти, укорачивались в результате рыночной конкуренции, заглавия российских романов начиная с 1840-х гг. становились короче в первую очередь за счет влияния толстого журнала как особой культурной формы и институциональной рамки. Ведущие российские критики, обладавшие большим авторитетом, задавали тренд на короткие и более символически нагруженные заглавия, дискредитируя архаичные и длинные названия, характерные для жанров авантюрно-плутовских романов. Кроме того, оказалось, что укорачивание заглавий повлекло за собой изменение в соотношении элементов: дополнительная метатекстуальная информация (аннотация, жанр, автор) с 1830-х гг. почти полностью ушла из заглавия в подзаглавие, вследствие чего заглавия приобрели особый художественный статус и большую смысловую значимость.
В статье были сделаны в ходе научных исследований новонайденные записи XVII в. на старопечатных книгах XVI-XVII вв., находящихся в современных исторических библиофильских собраниях, неизвестным специалистам. Эти книжные памятники, напечатанные в восточнославянских типографиях, а также на Московском Печатном дворе, с записями, имеющими решающее историко-культурное значение, были обнаружены автором в ходе полевой и камеральной археографической работы в последнее время. Ценность записей в старых книгах как исторический источник давно доказана в историографии, актуальность археографической работы по поиску, описанию и изучению инскрипций постоянно сохраняется. В статье сделаны записи о книжных вкладах, а также владельческие надписи выдающегося переводчика, книжника и справщика Евфимии Чудовского, крупного исторического деятеля Юрия Хмельницкого - сына Богдана Хмельницкого; «героя» Повести о чудесах Виленского креста, купца и ктитора муромских церквей и монастырей Богдана Цветнова и, наконец, Петра Евтихиевича Лермонтова - прапрадеда Михаила Юрьевича Лермонтова.
В статье предлагается комментированная публикация фрагмента «Воинской книги» 1607 г. - первого перевода европейского военного трактата на русский язык. Основой для этого перевода послужил второй том немецкого компендиума «Kriegsbuch» Леонхарда Фроншпергера (1573). В конце своего труда переводчики - сотрудники Посольского приказа Михаил Юрьев и Иван Фомин - поместили индекс упомянутых в книге Фроншпергера веществ и смесей минерального и растительного происхождения, а также отдельных растений, которые использовались при изготовлении пороха и иных горючих материалов. Во вступительной части статьи проясняются обстоятельства создания индекса, его состав и языковые особенности. Дана характеристика вновь обнаруженной рукописи «Воинской книги», не введенной ранее в научный оборот. Делаются предположения о приемах работы переводчиков с немецким и русским текстом, а также об использованных ими дополнительных источниках (рукописных переводах европейских медицинских трактатов и консультациях, полученных от иноземных докторов). Сам индекс в полном объеме воспроизводится в приложении к статье с указанием разночтений по двум сохранившимся рукописям. В комментарии к тексту источника идентифицированы упомянутые в нем вещества и растения с указанием их наименований в немецком оригинале «Воинской книги», ее второй редакции, выполненной в 1620 г. Анисимом Михайловым-Радишевским, и иных памятниках русской письменности XVI-XVII вв.
Статья посвящена изучению истории неудачной попытки торговли в столице Московского царства продукцией «друкарен» Малой и Белой России, предпринятой в декабре 1672 - марте 1673 г. по инициативе архимандрита Киево-Печерской лавры Иннокентия Гизеля. Благодаря документам, сохранившимся в Записной книге Малороссийского приказа за октябрь 1672 - апрель 1673 г., хранящейся в РГАДА, удалось не только восстановить в деталях события, связанные с этим эпизодом отношений старшей братии главного монастыря Малороссии со светскими и духовными властями Русского государства, но и атрибутировать значительную часть доставленных тогда лаврскими «купцами» изданий. Важным результатом проделанной работы стало обнаружение в фонде Библиотеки Московской Синодальной типографии уцелевших до настоящего времени 176 (из 377 привезенных в 1672 г.) экземпляров книг, среди которых оказались два издания, известных сегодня библиографам только по упоминанию в архивном источнике XVII в.
