В современном мире интенсивность миграционных процессов нарастает, в них уже вовлечены сотни миллионов людей. Во многих суицидологических руководствах статус иммигранта рассматривается как фактор риска суицида. Однако мигранты - неоднородная группа, их мотивы разнообразны, а последствия в плане психического здоровья и суицидального поведения неоднозначны. Методика. Проведён поиск в отечественных и международных базах данных по проблеме суицидов среди мигрантов. Обработано 35 источников из западных стран. Результаты. Проблема суицидального поведения среди мигрантов наиболее активно изучается в странах западного мира, куда в основном направлены международные потоки мигрантов из стран с более низким экономическим уровнем. Исследования показывают, что при значительном разнообразии распространённости суицидальных мыслей, попыток и завершённого суицида, чаще всего иммигранты подвержены им в той степени, в какой он присущ их странах исхода. В силу этого иммигранты, например, из стран арабского востока в Западно-Европейских странах имеют более низкие показатели по сравнению с местным населением, а иммигранты из стран бывшего СССР - относительно высокие. Иногда эта закономерность просматривается только в первом поколении, в то время как во втором уровни начинают приближаться к характерным для принимающей культуры. Наиболее подвержены риску подростки и молодёжь, которые сильнее всего вовлечены в глобальный информационный контекст. Ситуация в различных принимающих странах зависит от миграционной политики, статуса мигранта (беженцы, нелегальные мигранты, получившие убежище или легализовавшие свой статус), а также от исторически сформировавшегося отношения к миграции. Заключение. Проблема суицидального поведения среди мигрантов наиболее активно изучается в странах западного мира. Международный опыт представляет интерес для нас главным образом с точки зрения используемой методологии исследований, а также в контексте оценки нагрузки на имеющиеся ресурсы психологической и психиатрической помощи.
Суицидология
2025. — Выпуск 4
Содержание:
Цель исследования: активная работа является второй частью сообщения, посвященного декомпенсаторной модели суицидального поведения (ДМС). Первая часть касалась концептуальных моментов предлагаемой модели, роли и места контрсуицидальной системы (КСС). Настоящее сообщение посвящено ее внутреннему наполнению. КСС состоит из восьми контрсуицидальных блоков (КСБ). КСБ являются достаточно рано приобретенными конструктами, формируемыми в процессе социализации, воспитательного процесса, создания личностного мировоззрения. Их первичная слабость (или отсутствие), либо вторичная декомпенсация, приводящая к их явной недостаточности в какой-то период индивидуального существования, о стоящим человеком безоружным перед просуицидальными воздействиями. Результаты: описаны и обоснованы восемь универсальных КСБ. Блок контр-эскейп: совокупность установок и верований, границ со страхом физического отравления. Блок контртолерантности: совокупность установок, верований и сформированных представлений, культур с неприемлемостью совершения преступления. Блок контрабсурд: основательность установок, верований и сформированных представлений, конференций на основе признания важности человеческого существования. Блок контр-безвыходности: совокупность установок, верований и когнитивных стратегий, формирующих уверенность в наличии выхода из любых ситуаций, временности любых затруднений. Блок контр-импульсивности: комплексность установок и выработанных стратегий, корригирующих и сдерживающих необдуманные, отталкивающие аффектированные действия. Блок контрдекомпозиции: совокупность установок, нынешней групповой общности, важности индивидуально значимых заявлений. Блок контр-бестелесности: совокупность установок и верований, формирующих концепт ценностей индивидуальной телесности, биологической жизни. Блок контримитации: совокупность установок и стратегий, сопряженных с неприемлемостью проявления чужого поведения или образа мыслей. Заключение: КСС, являясь прежде всего провитальным конструктом, представляет собой сложный механизм, состоящий из восьми контр-суицидальных блоков. КСБ -совокупность осознаваемых, проявляющихся логическими установками, верований, когнитивных схем и фобических конструктов, перманентно сдерживающих значимых, возникших в процессе онтогенеза вызовов индивидуального и универсального просуицидального характера. КСБ становится отчётливо контрсуицидальными в момент непосредственного контакта со значимым просуицидальным поводом. В моменты возникновения просуицидальных вызовов КБС работает в режиме создания провитального повествования, смыслов и целей поддержания. КСБ неспецифичны просуицидальным причинам. Полноценная работа КСС способна эффективно блокировать просуицидальные вызовы любого уровня. Изначальная слабость КСБ, либо вторичная их декомпенсация создает возможности для реализации просуицидальных импульсов. КСБ легко концептуализируется в клиентском опыте, предоставляет возможности для диагностики, использования в лечебных и профилактических целях.
Ключевые слова
Укорочение теломер оказалось не только маркером клеточного старения, но и ряда патологических процессов и заболеваний, в том числе суицидального поведения и риска совершения завершённого суицида. Цель работы - обобщение сведений об ассоциации длины теломер и активности теломеразы с психическим нарушениями и склонностью к совершению суицида. Методы. Осуществлён целенаправленный поиск в базе PubMed полнотекстовых публикаций по сочетанию ключевых слов telomere length sucide, telomeres suicide, lithium telomeres suicide, depression telomeres suicide, schizophrenia telomeres suicide. Результаты. В результате анализа 65 полнотекстовых публикаций собраны убедительные доказательства наличия генетических различий между больными с шизофренией, большим депрессивным расстройством, биполярным расстройством, эпилепсией и психически здоровыми лицами не склонными к совершению суицидов и людьми из тех же клинических групп с суицидальным поведением, в том числе, закончившимся завершённым суицидом. Следует заметить, что значительное укорочение теломер, вызванное снижением активности каталитического компонента теломеразной обратной транскриптазы (hTERT) и/или ее РНК-компонентом (TERC), приводит к нарушению митохондриального дыхания с уменьшением наработки АТФ, активации зависимых от митохондрий процессов воспаления и патологически ускоренному апоптозу. Это единственный маркер, отличающий лиц с нарушениями психики со склонностью к совершению суицида от психически больных без суицидальных наклонностей, у которых теломеры имеют длину, сопоставимую со здоровыми лицами, либо укорочены незначительно. Наиболее эффективно длительное лечение Li+ и в меньшей степени другими антипсихотическими препаратами, предупреждающими укорочение теломер. Приём Li+ даже частично восстанавливает длину теломер, в том числе у здоровых людей с возрастным укорочением теломер. Заключение. У психически больных и здоровых людей, склонных к совершению суицида, теломеры статистически значимо короче, чем у не склонных к суициду здоровых людей и пациентов с психическими заболеваниями. Врождённое и приобретённое укорочение длины теломер может использоваться как ранний маркер потенциальной склонности к совершению самоубийства для формирования целевых групп с целью профилактики суицидов и доклинического выявления лиц с потенциальным риском развития нарушений психики. Длительный приём Li+ предупреждает укорочение теломер и уменьшает риск совершения суицида, восстанавливая сниженную теломеразную активность до значений, близких к физиологическим.
Ключевые слова
Одиночество (далее - О.) сопряжено с риском депрессии, суицидального поведения (СП), а потому - привлекает растущий интерес общественного здравоохранения во всём мире. В очередной, третьей части концептуального обзора Уточнена типология континуума О. с выделением рабочих критериев, частично пересекающихся социальной изоляции и уединения как суицидальных и антисуицидальных факторов с привлечением литературных образцов.
Ключевые слова
Несуицидальное самоповреждающее поведение (НССП) представляет значимую проблему психического здоровья среди мужчин призывного возраста, однако остаётся малоизученным в неклинических популяциях, особенно в российском контексте. Существующие модели риска редко учитывают гендерную и социальную специфику данной группы. Цель: разработка и эмпирическая верификация интегральной модели факторов риска НССП у мужчин призывного возраста неклинической популяции. Материалы и методы: в исследовании приняли участие 507 мужчин в возрасте 18-30 лет (средний возраст - 19,68±2,07 года), проходивших медицинское освидетельствование в военном комиссариате. Диагностика НССП проводилась на основе критериев DSM-V. Использовался комплекс психометрических методик: пятифакторный опросник личности (5PFQ), шкалы Бека для оценки тревоги (BAI) и депрессии (BDI), шкала импульсивности Барратта (BIS-11), опросник агрессии Басса-Перри (BPAQ) и другие. Для анализа применялись однофакторные методы (критерий х2, U-Манна-Уитни) и бинарная логистическая регрессия с пошаговым отбором переменных. Результаты. Общая распространённость НССП в выборке составила 18,9% (n=96). В финальную интегральную модель вошли пять ключевых предикторов, объединенных в четыре фактора: аффективно-импульсивная дисрегуляция: высокие показатели импульсивности (BIS-11; OR=1,049; p=0,008) и тревоги (BAI; OR=1,089; p=0,008); деструктивный копинг: интерес к опасному интернет-контенту (OR=4,271; p=0,005); семейное неблагополучие: дисгармоничные отношения в семье (OR=3,811; p=0,003); личностная уязвимость: высокий невротизм (5PFQ; OR=1,493; p=0,024). Модель показала хорошие психометрические характеристики: коэффициент детерминации Нагелькерке R2=0,387, точность классификации - 86,2%, тест Хосмера-Лемешоу подтвердил адекватность модели (p=0,633). Выводы. НССП у лиц призывного возраста является многомерным феноменом, формирующимся на стыке личностной предрасположенности (невротизм), эмоционально-регуляторного дефицита (тревога, импульсивность), девиантных поведенческих паттернов и неблагоприятного семейного фона. Предложенная модель обеспечивает теоретическую основу для разработки дифференцированных профилактических и скрининговых мероприятий в системе военно-врачебной экспертизы и служб психического здоровья.
Ключевые слова
На сегодняшний день официальная статистика иллюстрирует неутешительную тенденцию в отношении роста заболеваемости расстройствами пищевого поведения (РИН). Несмотря на большой интерес к нервной анорексии, традиционно являющейся наиболее “злокачественным” видом РИН, невозможно отрицать и заметного прироста пациентов с нервной булимии. На данный момент осуществлено значительное количество исследований, касающихся вопросов преждевременной смертности пациентов с булимией, но имеющие данные (особенно касающиеся суицидальной гибели) достаточно противоречивые. Цель исследования -уточнение превалирующих взглядов на концепции аутоагрессивного поведения пациентов с нервной булимией (включая суицидальные паттерны). Материалы и методы: выполнен систематический обзор научных публикаций в eLabrary, PubMed, Google Scholar и Semantic Scholar. В результате этапного отбора публикаций в исследование включено 25 научных работ (из 19703 исследований, первоначально отобранных по ключевым формулировкам). Результаты и обсуждение: из 25 работ, посвящённых суицидологическим особенностям нервной булимии, основная часть научных трудов объясняет имеющийся суицидальный риск пациентов влиянием личностных и поведенческих характеристик (чаще без уточнения преморбидного, либо приобретённого в результате нервной булимии характера), восемь работ связывают суицидальную и несуицидальную аутоагрессию с имеющимися коморбидными состояниями, в большинстве своём - расстройствами личности, настроения и употреблением психоактивных веществ. Только четыре работы доказывают непосредственное влияние нервной булимии на суицидальное поведение респондентов без влияния коморбидной и личностной составляющей, одна работа опровергает связь нервной булимии с суицидальным риском. Выводы: данный систематический обзор демонстрирует наличие высокого суицидального риска у пациентов, страдающих НБ (без контекстуальной привязки). Наблюдаемые суицидальные тенденции обуславливаются хронической неудовлетворённостью телом, систематическим компенсаторным поведением (вызывание рвоты, употребление слабительных и психотропных препаратов, усиленные физические нагрузки). Несмотря на значительное количество работ, апеллирующих к влиянию преморбидных свойств личности и наличию коморбид-ной составляющей, в целом ряде исследований подчёркивается непосредственная связь имеющейся нервной булимии с высоким риском суицидального поведения.
Ключевые слова
Официальных данных статистики о распространённости самоубийств среди сотрудников строительной сферы нет. Проблемой остаётся трудность распознавания суицидов, их дифференциальной диагностики с несчастными случаями и травмами на производстве. Однако проводимые исследования в различных странах указывают на более высокие показатели суицидальной смертности среди строителей преимущественно рабочих специальностей, чем в общей популяции (в 2 и более раз), значительном распространении суицидальных мыслей и самоповреждений. На долю мужчин-строителей приходится большинство смертей от самоубийств (до 97,8%). Преимущественно это лица молодого возраста, пришедшие недавно на работу, не имеющие какой-либо строительной профессии и выполняющие труд низкой квалификации. В большинстве случаев работа потенциальных суицидентов связана с тяжёлыми физическим и малооплачиваемым трудов, часто в условиях стигматизации, травли и домогательств со стороны окружения, длительно сохраняющимися проблемами в личной жизни, семье, пребывающими в состоянии развода, проживающими в одиночестве. На момент совершения суицидальных действий у многих присутствуют клинически оформленные депрессивные расстройства (17,9%), тревога (30,3%) и проявления стресса (12%), опыт злоупотребления алкоголем или приёма наркотических средств. Ухудшению психического состояния способствуют соматические заболевания, травмы, получаемые на производстве. Меры профилактики суицидального поведения работников этой сферы практически не разработаны. Своевременное выявление психических нарушений и суицидальных идей ограниченно из-за редкого активного обращения строителей к специалистам в области психического здоровья, что часто связано в традиционно «мужским» отношением к психологическим проблемам, и неспособностью распознать депрессию. Поэтому среди мер профилактики самоубийств рабочих-строителей важна просветительская работа о психическом здоровье, способах борьбы с стрессом, важности своевременного обращения за помощью. Для руководителей низшего и среднего звена - обязанность формирования комфортной психологической среды, профилактика и/или разрешение конфликтных ситуаций, пресечения стигматизации, травли в коллективе. При необходимости - помощи в улучшении условий труда, привлечения различных форм социальной / материальной поддержки, включая помощь профессиональных союзов. В случае выявления признаков психических нарушений или соматического заболевания - направление в медицинскую организацию.
Ключевые слова
Подростковый возраст считается началом периода из-за значительных биопсихосоциальных изменений. Эмоциональная дезадаптация у подростков, страдающих риском самоповреждающего, суицидального поведения, дисфункциональных межличностных отношений. Цель исследования. Выявить связь эмоциональной дезадаптации с деструктивными личностными чертами и нарушениями в интерперсональном отношениях подростков и сформулировать рекомендации для оказания им эффективной психологической помощи. Методы. Для изучения выраженности симптомов эмоциональной дезадаптации использовали опросник детской депрессии (Ковак М., 1992, адаптация и валидизация в русскоязычной выборке: Воликова С.В. и соавт, 2011). Для изучения личностных и интерперсональных факторов риска и факторов-протекторов: шкала Одиночества (Рассел Д. и соавт., 1978), трехфакторный опросник перфекционизма (Гаранян Н.Г. и соавт., 2018); методика определения общей и социальной самоэффективности (Шеер М., Маддукс Дж., адаптация Бояринцевой А.В., 2003), опросник «Субъектная позиция» (Зарецкий Ю.В. и соавт., 2014). Результаты. Выборку завершили ученики 711 классов средней общеобразовательной школы г. Москвы, из них 35 юношей и 56 девушек. В группе суицидального риска преобладают подростки, которые характеризуются признаками депрессивной симптоматики, пассивного воздействия одиночества, социально обусловленного перфекционизма и перфекционистского когнитивного стиля, а также негативной позиции в образовательной деятельности. Напротив, в качестве факторов-протекторов эмоционального напряжения выступают показатели всех видов самоэффективности и субъектной позиции в учебной деятельности. Выводы. Поддержку субъектной позиции в образовательной деятельности учащихся и повышение их самоэффективности, а также снижение деструктивных видов перфекционизма можно рассматривать как важные мишени, предотвращающие эмоциональную дезадаптацию и суицидальный риск.