Наличие связи между суицидальным поведением и депрессивными факторами давно установлено и ни у кого в настоящий момент не вызывает сомнений: депрессивный аффект опосредует действие многих других, известных на сегодняшний день, предикторов и факторов высокого суицидального риска. Существование же именно мужского депрессивного синдрома до сих пор вызывает споры. Данная работа - попытка ревизии существующих представлений о мужской депрессии, поиск возможных опорных точек ее раннего анализа. Материалы и методы. В работе использовались результаты ранее проведенных исследований, нынешней детекции депрессивных переживаний среди лиц молодого возраста обоего пола, студентов медицинских университетов. Для оценки физического среза обращаемости за психиатрической помощью использовались статистические данные РОКПБ им. проф. Н.Н. Баженова (г. Рязань) за 2023 г. Проведен анализ интервью практикующих психиатров, психиатров-наркологов и психотерапевтов, касавшихся специфики депрессивного синдрома у мужчин. Результаты. По данным студенческих самоотчетов, 38% юношей и 49% девушек отмечали ранее депрессивное состояние. Результаты MINI (опросника, ориентированного на выявление состоявшихся депрессивных эпизодов) так же паритетны (24,5% и 24,65% в анамнезе и 1,96% и 2,33% в настоящее время соответственно). Данные HADS также не выявляют факторов генетических отличий (2,45% и 1,62% соответственно). Однако незначительное возникновение депрессивных эпизодов в анамнезе (две недели и более) при личных интервью до заполнения HADS и MINI приводит к вдвое более низким результатам самодетекции депрессии у лиц мужского пола (что практически не наблюдается в женской подгруппе: 10,78% и 21,40%). То есть, сплошные исследования демонстрируют масштабы представленности аффективной природы у мужчин и женщин при реально более низкой обращаемости за медицинской помощью мужчинам, со склонностью соседей или приуменьшать депрессивную симптоматику. В свою очередь, воспитательно-культуральные факторы способствуют у мужчин установке на игнорирование депрессивных переживаний, создающих феномен мужского молчаливого страдания. Вероятно, присутствуют психолого-возрастные особенности мужских депрессий, напрямую связанные с типом кризисных возрастных и ценностных кризисных периодов (среднего возраста, принятия несвершений и затухания роста). Клиническое своеобразие депрессии у мужчин, связанное, прежде всего, со смазанностью «типичной» клинической картины, на которую ориентируются специалисты, преобладание жалоб ипохондрического, деперсонализационно-дереализационного, ангедонистического, амотивационного и философско-ценностного уровней, связанных соматических, неврологических, психологических и других масок «депрессии без депрессии», заная тенденция к рационализации признаков и поиска. экзогенно-реактивных причин таких. Нередок эгоистический трек развития депрессивной симптоматики, использование неэффективных методов совладания, связь со злоупотреблением алкоголем или сформированной алкогольной зависимостью, недостаточная информативность по сути депрессивных процессов, форма внешних болезней (родственники, сослуживцы) и мощные вытесняющие/обесценивающие механизмы. Выводы. Депрессия у мужчин имеет целый ряд причин, создающих трудности в ее своевременном выявлении и оказании адекватной помощи. Наблюдаемая смазанность ошибочной клинической картины приводит к диагностическим ошибкам и продлению срока квалификации состояния. Обнаруженный аффективно-гендерный парадокс вызывает депрессивные состояния, очень вероятен, связан лишь с особенностями диагностического события.
Суицидология
2024. — Выпуск 4
Содержание:
Такое фундаментальное понятие, как суицидальное поведение (СБ), не имеет четко очерченных границ и содержания. В настоящее время СБ и суицид рассматриваются как многофакторная патология. Однако классических исследований, основанных на критериях Ф. Фогеля и А. Мотульски, подтверждающих эту идею, пока не проводилось. Целью исследования было продемонстрировать многофакторную природу СБ и суицидального поведения и выделить наблюдаемые критерии-предикторы, позволяющие с уверенностью диагностировать наличие СБ у обследуемого и оценить риск суицида. Результаты. Используя медианные данные о количестве самоубийств на 100 000 человек, совершенных населением США в 2000-2019 гг. в 5-летних возрастных когортах, мы показали, что число самоубийств резко возрастает в возрасте до 14 лет, достигает пика в 45-54 года и вновь резко возрастает в 65 лет и старше. В периоды 0- 14, 20-24, 23-25 и 45-54 лет ежегодное число самоубийств сильно варьирует, что отражается в коэффициентах вариации уровня самоубийств в этих интервалах по годам (28,2, 17,5, 23,6, 14,9, соответственно). В остальных возрастных интервалах коэффициенты вариации меньше или близки к 10%. Когда критерий близнецов рассчитывался на основе общедоступных данных, его значение варьировало от 6,4 до 18,6 в зависимости от данных, предоставленных авторами, при пороговом значении 4,0. Значение коэффициента сегрегации составило 2,7 при пороговом значении 2,0. Полученные графические и расчетные результаты позволяют объективно заключить, что СП и суицид действительно являются многофакторными патологиями. На основании ранее проведенных и опубликованных аналитических исследований свободно доступной литературы по СП и полученных в данной работе доказательств его многофакторной природы нами разработана и предложена многофакторная гипотеза СП и его завершения суицидом, охватывающая практически весь известный спектр генетических и патофизиологических явлений, связанных с СП. На основе этих идей была предложена для обсуждения суицидологами шкала наблюдаемых (объективных) предикторов СП. Сделан вывод, что СП и суицид соответствуют набору классных показателей многофакторной патологии.
Ключевые слова
Устойчивая (резистентная) к лечению депрессия (РД) сопряжена с более высоким риском суицидального поведения (СП), чем при поддающемся лечению депрессивном расстройстве, и СП следует рассматривать как её отдельный исход. Факторы риска СП при РД сходны с таковым в общем населении и служат факторами риска и/или утяжеляют социально-экономический груз РД.
Ключевые слова
В последние годы в различных источниках все чаще поднимается вопрос о самоубийствах среди моряков торгового флота. Необходим анализ данной проблемы с точки зрения возможных причин увеличения числа случаев и разработки рациональных подходов к превенции, учитывая особенности труда данного контингента. Методика. Описательный обзор, базирующийся на поиске как в научных, так и сетевых источниках, с учётом всех возможных аспектов проблемы - суицидологических, медицинских, профессиональных, гигиенических, экономических и правовых. Результаты. Объективных данных в этой области мало, все исследования, основанные на учёте смертности и её причин, касаются второй половины прошлого века. Эти источники устарели и к тому же дают противоречивую информацию, в ряде случаев индексы среди моряков существенно ниже, чем среди работающих мужчин в общей популяции, иногда -на том же уровне. Некоторые академические структуры в последние годы дают осторожные оценки, свидетельствующие о росте смертности моряков торгового флота. Существует значительная неопределённость в квалификации произошедшего, поскольку часто люди просто исчезают с борта судна. В то же время, современные сетевые источники, принадлежащие профессиональным союзам, морскому бизнесу или общественным организациям, рисуют довольно мрачную картину, утверждая о многократном росте за последние годы. Суициды на борту непосредственно связаны с возросшим уровнем стресса и психоэмоционального напряжения на рабочих местах, в том числе, в связи с пандемией. Многие источники связывают неблагоприятную динамику с глобальными изменениями, произошедшими в морском бизнесе за последние десятилетия, исчезновением национальных пароходств, политикой крупных судоходных компаний, минимизирующих свои расходы за счёт найма более дешёвой рабочей силы и интенсификации труда в отрасли. Многочисленные исследования свидетельствуют о том, что ведущей проблемой в настоящее время является ухудшение психического здоровья моряков, распространение тревоги, депрессии и суицидальных мыслей в условиях малочисленных межнациональных разноязычных экипажей, с высокой вероятностью конфликтов и буллинга. Одной из вероятных причин может быть приход на флот молодых кадров с имеющимися проблемами психического здоровья, интернет-зависимостью и недостаточной стрессоустойчивостью. Заключение. Суициды среди моряков, судя по всему, имеют тенденцию к росту. Активная позиция многих профессиональных структур влияет на судоходные компании и стимулирует разнообразные меры превенции, основанные преимущественно на онлайн-технологиях, приложениях, опросах и распространении позитивных рекомендаций по укреплению психического здоровья моряков. Представляется целесообразным усилить образовательные подходы при подготовке кадров судоводителей в профильных вузах и активизировать повышение квалификации врачей медкомиссий по отбору плавсостава в сфере психического здоровья.
Ключевые слова
Использование яда змей как средства для совершения самоубийств, так и убийств - редкое явление. Цель исследования - изучить преимущественно по научной литературе случаи насильственных смертей, совершённых с помощью укуса (яда) змей. Материалы и методы. Поиск случаев убийств и самоубийств с использованием змеиного яда проводился в поисковых системах Google, Яндекс, Medline (https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov) и Википедия (https://ru.wikipedia.org/wiki; https://en.wikipedia.org/wiki). Стратегия поиска включала ключевые слова: snake venom (змеиный яд), snake bite (змеиный укус) и suicide behavior (суицидальное поведение), и homicide (убийство). Результаты. Описаны и проанализированы шесть случаев суицидального поведения (три со смертельным исходом) и три убийства (жертвы: трое детей, пожилая пара, молодая женщина), случившихся в Великобритании, Германии (2), Египте, Индии (3), России и США. Суицидальные попытки совершили мужчины в возрасте 20-50 лет, на депрессивном фоне с актуальной психопатологической симптоматикой, не имеющие постоянной работы, одинокие или с конфликтными отношениями с женами, с суицидальной активностью в анамнезе, злоупотребляющие алкоголем, многие (4 из 6) из них интересовались (работали) змеями и страдали выраженными психическими расстройствами (шизофрения, депрессия, алкогольная зависимость). Всеми для достижения своих замыслов выбирались очень ядовитые змеи (кобра, мамба, гадюка, ромбовидная гремучая змея). Большая редкость описанных случаев как преднамеренных актов насилия объясняется трудностями их верификации, приближения отравления ядами змей к естественным условиям непредвиденного события с неожиданным стечением обстоятельств, повлекших быструю смерть. При попытках самоубийств высоко вероятны явления диссимуляции суицидента, активное нежелание обсуждать их причины. Такие самоубийства хорошо укладываются в так называемые «замаскированные» (не выявленные, не учтённые) случаи добровольного ухода из жизни, а убийства - в «идеальное преступление (убийство)». Все агрессоры - молодые мужчины, убившие близких родственников с корыстной целью. Заключение. Собранные и описанные случаи самоубийств и убийств дополняют наши представления о возможных и редких случаях насильственной смерти, наступающих от воздействия на человека яда (укуса) змей. В средствах массовой информации разных стран, особенно в последнее время, периодически встречаются сенсационные репортажи о суицидальном поведении, попытках убийства и противоправном поведении с использованием змей.