Суицидология
2024. — Выпуск 3
Содержание:
В базе данных PubMed осуществлён поиск публикаций о суицидах детей в возрасте преимущественно до 12 лет. На основе анализа найденного материала дано обоснование повышенного исследовательского интереса с точки зрения генетики суицидов детей в возрасте до 12 лет. Подчёркивается, что у этих детей ещё нет клинически выраженных психических нарушений, социальных и экономических проблем, которые a priori считаются причиной совершения суицидов у взрослых. Из данных изученной литературы следует, что во многих странах мира, особенно развитых и экономически благополучных, в последние годы увеличивается число детских суицидов в возрастной группе до 14 лет, тогда как среди взрослых от 20 лет и старше число суицидов снижается. Рассмотрены вопросы семейного наследования суицидального поведения (СП). Отмечается, что в популяции детей, переживших суицид родителей, суициды совершаются чаще и раньше сверстников. Наследование СП в большей мере происходит по материнской линии, а суициды чаще совершают мальчики. Сопоставление СП и суицидов у детей до 12 лет и взрослых показало, что они у суицидентов сравниваемых групп в целом не различаются. В обеих популяциях наблюдается преобладание суицидов среди лиц мужского пола и одинаковый по используемой частоте набор методов совершения суицида. Очевидно, что СП у детей до 12 лет имеет наследуемый характер, проявляет себя рано в виде более агрессивного поведения, самоповреждающего поведения, высказывания суицидальных мыслей. Дети совершают суицид, как правило, без видимого повода и предупреждения, повод чаще сиюминутный и незначительный, обнаруживается взрослыми post factum при попытках объяснить причину суицида. Сделан вывод, что СП и суициды в возрасте до 12 лет, предположительно, реализуются в результате наследуемого неосознаваемого императива, направленного на аутоагрессию.
Ключевые слова
Проблема взаимосвязи посттравматических состояний и суицидального поведения в последнее время приобретает всё большую актуальность. Несмотря на то, что чаще всего наличие посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) повышает риск суицида, особенности нефатального суицидального поведения среди женщин и мужчин на фоне ПТСР недостаточно изучены. Цель - изучить особенности нефатального суицидального поведения мужчин и женщин с диагнозом ПТСР в сравнении с суицидентами без явных психиатрических расстройств. Материалы и методы. В настоящем кросс-секционном исследовании использована база данных генетического проекта GISS, в ходе которого более 1300 семей, в которых пробанд совершил суицидальную попытку (СП), были обследованы с использованием ряда психометрических инструментов. Особенностью выборки лиц с СП (n=1328) является относительно молодой возраст суицидентов (23,96±7,84 лет, 47,06% - женщины), моноэтничность (русские или украинцы в трёх поколениях) и стандартизованная оценка медицинской тяжести СП. Из базы данных были извлечены данные о 160 суицидентах с установленным диагнозом ПТСР и о 637 - без психиатрических диагнозов. Использованы шкала медицинской тяжести СП, шкала намеренности суицидального акта Бека, шкала депрессии Бека, шкала характеристик гнева Спилбергера, шкала склонности к насильственным действиям Плутчика и личностный опросник NEO PIR (Большая Пятёрка). Психиатрический диагноз выставлялся с помощью опросника CIDI 2.0. в компьютерном варианте. Статистическая обработка данных осуществлялась с использованием программы IBM SPSS Statistics, версия 26, применялись различные критерии с учётом характера переменных и распределения. Результаты. Частота ПТСР среди женщин во всей выборке составила 16,64%, среди мужчин - 7,97%. Среди суицидентов с ПТСР оказалось значимо больше женщин (65%; p
Ключевые слова
Исследования, в которых в результате бы был тип преследования суицидального повеления (СП) с помощью клинико-генеалогического метода, нами не выявлены. Цель исследования - анализ клинико-генеалогического исследования случаев семейного наследования и накопления СП для Италии, что расследование СП является мультифакторным. Материал и методы. Сбор генеалогического анамнеза осуществлён в период с февраля по май 2024 года в результате прямого опроса, выжившего на момент наблюдения родственников пробанда. Всего проследено восемь явлений. В родословной отмечено 127 человек (61 мужчина и 66 женщин), из них 82 кровных родственников пробанда. Оценивали закономерности встречи СП (завершённый суицид, попытка суицида). Случаи незавершённого суицида расценивались как парасуицид. Зиготность вследствие явного мультифакторного наследования СП не достигнута. Генеалогическое древо пробанда построено с использованием общепринятых принципов. Исследование проводилось исключительно на добровольной основе пробанда и его родственников. Личные и географические данные, позволяющие идентифицировать пробу и/или его родственников из результатов исследований, исключенных. Полученные счетные данные были использованы для расчета частоты встречаемости СП и пенетрантности традиционными методами. Рассчитывали относительный риск и отношение шансов наследования СП, совершенства суицида и/или парасуицида. Наследственность СП была оценена с помощью регрессионного анализа. Данные представлены в виде M±m, где М — средняя фиктивная оценка, m — стандартная ошибка. Статистически значимый результат принят р0,05, F=0,9999. В результате проведения регрессионного анализа наследование СП оказалось линейно связанным с полом (01=0,29, 02=0,2, р=0,001) и отрицательным с кровным родством (01= -0,23, 02= -0,15, р=0,0107). Сделаны выводы, что: 1) наследование СП является мультифакторным, полигенным, доминантным с неполной пенетрантностью; 2) вследствие генетической неоднородности генной сети, формируемой многими полиморфными генами, фенотипы суицидального поведения могут проявляться в части внешних поведенческих признаков СП и исходов.
Ключевые слова
С опорой на художественные произведения выделены особенности «литературного» и / или «женского» суицидов и в широком культурно-историческом и философском контекстах с позиций жанрологии и нарратологии. В основе качественного анализа культурно-исторический, сравнительный, биографический, типологический методы, метод литературной герменевтики. Статья выявляет образ смерти в репрезентации женственности и рефлексии в системе отношений «жизнь - смерть» (танатологический образ) с уточнением эстетического отношения искусства и действительности.
Ключевые слова
Расстройства пищевого поведения представляют собой одну из наиболее консервативных нозологий в отношении преждевременной смертности, в том числе суицидальной. На сегодняшний день существует большое количество исследований, направленных на изучение нервной анорексии и ее суицидальной способности, поэтому нельзя сказать о нервной булимии. Следуя за навязанными идеалами красоты, худым телом, с цифрами на весах, молодые женщины часто прибегают к крайне нездоровым методам решения существующей «проблемы» с телом. Дисморфоманические последствия, связанные с неудовлетворенностью своим внешним видом, приводят к компенсаторному поведению в виде значительного дефицита в еде, провоцируют стабильные периоды переедания, что, в свою очередь, стимулирует дальнейшее развитие нервной булимии. Яркие и длительные негативные эмоции, вина и стыд за свою фигуру и внешний вид, длительные переедания, страх полноты, неудачные попытки похудения приводят к антивитальным воздействиям. В условиях низкой обращаемости за медицинской помощью и отсутствия признаков нозоспецифических симптомов и причин данного заболевания мы сталкиваемся с отсутствием своевременной диагностики и лечения заболевания. В настоящее время практически отсутствуют данные о суицидальных характеристиках пациентов с нервной булимией. Цель исследования - изучение суицидальных явлений у молодых женщин с нервной булимией. Материалы и методы. Исследованы 195 молодых женщин в возрасте от 20 до 24 лет, обучающихся во ВУЗе. Из группы 40 у них диагноз нервной булимии, и они включены в оговорку. Контрольную группу составили 155 молодых женщин без данного диагноза. В качестве диагностических инструментов использовались: клинико-анамнестический опросник, направленный на выявление аутоагессивных паттернов в прошлом и настоящем; коэффициент просуицидальной напряжённости (КПСН за весь период анамнеза и КПСН за 2 года); ОСР (опросник суицидального риска) в модификации Т.Н. Разумовской. Математическая обработка данных объектов с помощью программы SPSS. Результаты и обсуждение. Количество девушек, серьезно размышляющих о возможности совершения самоубийства в последние два года, в группе ограничения в два раза превысило такое же количество контроля в группе. К такому же эмоциональному состоянию респонденток относятся: девушки с нервной булимией в большей степени характеризуют навязчивое чувство вины (46% против 16% в контрольной группе), стыда (37% в условной группе против 18% в контроле), острое чувство одиночества (67% в тревожной группе против 39% группы контроля), чувство безнадёжности (40% в группе контроля против 9%). Обращает на себя внимание тенденция увеличения табакокурения в группе девушек с нервной булимией за последние 2 года (15% против 2% в группе контроля). Выводы. Исследуемая группа молодых людей с нервной булимией представляет собой весьма факториальную и женщиноспецифичную в суицидологическом аспекте характеристику, требующую дальнейшего тщательного изучения, что касается часто встречаемости суицидальных мыслей, ряда несуицидального и аутоагрессивного поведения. Полученные в ходе исследования данные говорят о необходимости обращения не только к вопросам диагностики НБ на первичных этапах оказания медицинской помощи, но и при обнаружении данного заболевания, которое может способствовать развитию высокого суицидального риска и аутоагрессивного поведения.
Ключевые слова
Лица, совершающие умышленное самоотравление по суицидальным мотивам, составляют в России не менее четверти контингента токсикологических центров, что указывает на масштаб проблемы. Суицидальный контингент отличается от неумышленно пострадавших по ряду ключевых показателей. Среди совершивших покушение преобладают женщины (до 73%), средний возраст - 32,5 лет. Высокая доля неженатых / незамужних - 31-45%, разведённых - 6,3%, значительная часть безработны (39,5%). При поступлении в стационар у 70,2% выявляются невротические и связанные со стрессом расстройства (F40-F48). Нередко пострадавшие осматриваются психиатром или клиническим психологов не в первые сутки, когда требуется максимально полная картина для правильной постановки диагноза. Предполагается, что у многих диагноз депрессии не устанавливается. Алкоголь присутствует у трети суицидентов. Среди мотивов преобладают межличностные конфликты, реже - потеря близкого, соматическое заболевание, в единичных случаях - продуктивная психопатологическая симптоматика. Нередко мотивы установить не удаётся. В 80-87% покушений реализуется приёмом медикаментов. Преобладают психотропные препараты (21,6-55,4%), кардиотропные средства (22,5%), анальгетики и спазмолитические средства (до 12,5%). Не менее трети суицидентов (36%) используют сочетанный приём лекарственных средств, что обычно влечёт усиление токсического действия. Для ряда территорий страны остаётся актуальным использование кислот и щелочей (преимущественно уксусная кислота) - до 6-7%, отравление которыми определяет высокую смертность. Умышленные отравления с помощью ингалянтов (моноксид углерода, гелий и др.) составляют единичные наблюдения. Смертность в среднем - 1,73,1%. Диагноз отравления, особенно, совершённого по суицидальным мотивам, не всегда очевиден и прост. На момент первичного осмотра у 61,5% пациентов отсутствуют выраженные клинические проявления острого отравления. Часто пострадавшие отрицают содеянное, что требует более тщательного их опроса, осмотра, привлечение других людей и объективных данных. Поэтому при постановке диагноза рекомендуется использовать принцип «токсикологической диагностической триады»: 1) наличие токсикологического анамнеза; 2) токсикологической обстановки и 3) характерной клинической картины, в комплексе с четвёртой (4) задачей - выявление суицидального анамнеза, мотивов. Заключение. С целью снижения числа отравлений по суицидальным мотивам необходима комплексная система мер с более широким привлечением специалистов в области психического здоровья, социальных работников, педагогов, совершенствование работы СМИ и интернет-ресурсов. Среди ключевых задач - подготовка и более широкая образовательная работа по вопросам превентивной суицидологии среди медицинского персонала, психологов, социальных работников, волонтёров, оказывающих помощь при умышленных самоотравлениях, формирование разноуровневой системы суицидологической настороженности с целью более раннего выявления этой категории лиц, оказания им помощи и предупреждения трагических последствий.