В настоящей статье исследованы малоизвестные и недостаточно изученные события и юридические факты, связанные между собой и предшествовавшие вводу российского миротворческого контингента в Приднестровье. В последнее время, особенно с избранием Президентом Молдовы М. Санду, резко активизировалась антироссийская риторика: со стороны органов государственной власти Республики Молдова звучат различные нападки и предпринимаются соответствующие действия по отношению к органам государственной власти, негосударственным органам и гражданам Российской Федерации. Объектом такой риторики в том числе являются и российские миротворцы, дислоцированные в Приднестровье. В Молдове требуют вывода миротворцев, при этом утверждается, что российские военнослужащие находятся на территории Молдовы якобы противоправно. Целью исследования стали выявление и разъяснение исторических и правовых предпосылок, послуживших основанием для ввода российских миротворцев в зону военного конфликта на территории Республики Молдова, а также толкование нормативного акта, регламентирующего правовой статус российских миротворцев, дислоцированных на территории Приднестровья. Предметом исследования явились юридические действия и факты, которые привели к необходимости ввода миротворцев в зону военного конфликта, научные публикации по исследуемой тематике. Использованы общенаучные и специальные методы исследования: системный, исторический, диалектический, логический, сравнительно-правовой, анализ и синтез, индукция и дедукция, толкование. Сделано заключение, что требования о выводе российских миротворцев противоречат нормам акта, в соответствии с которым они были введены.
Юридический вестник Самарского университета
2024. — Выпуск 3
Содержание:
В статье рассматривается проблема обеспечения персонифицированной медицинской информации в условиях внедрения экспериментальных правовых режимов в сферу цифровых инноваций. Данный взгляд рассматривается, и дан обстоятельный авторский анализ в обозначенной сфере терминов: «специальный режим закона», «правовой эксперимент», «цифровые инновации». Проведен статистический анализ инициативных предложений по введению экспериментальных правовых режимов в Российской Федерации. Рассмотрены основные положения программ экспериментальных правовых режимов по направлению медицинской деятельности, и согласовано их содержание с требованиями общего регулирования. В результате проведенного исследования автор пришел к выводу, что, несмотря на то, что защита персонифицированной медицинской информации не является основным введением вносимых экспериментальных правовых режимов, в рамках их ограничений эта задача решается во многом более последовательно, чем в рамках общего законодательства. Данный ряд положений экспериментальных правовых режимов ограничивает риски неправомерного доступа к защищенной информации, что требует разработки дополнительных гарантий прав пациентов.
Ключевые слова
В данной статье рассмотрена проблема все чаще встречающейся в исковых заявлениях прокурора квалификации картелей как сделок, подлежащих признанию ничтожными. Поскольку такая квалификация приводит к существенным имущественным взысканиям, ее подтверждение или опровержение имеет важный практический характер. Поставленная проблема рассмотрена через призму доктрины и практику Верховного Суда РФ и других судов. По мнению автора, квалификация картеля, определенного законодателем в качестве правонарушения, как сделки носит искусственный характер и не имеет правовых оснований. В ГК РФ не предусмотрено такой сделки, как картель, а поскольку картель является нарушением запрета, установленным в антимонопольном законодательстве, то к нему неприменимо правило ГК РФ о допустимости заключения сделок, не предусмотренных законом. Автор полагает, что функция прокуратуры не должна включать в себя пополнение бюджета. Появление такой функции может стать причиной отклонения от обеспечения законности.
Ключевые слова
Неотвратимость наказания выступает основным условием обеспечения эффективности его реализации. Институт ответственности лиц, уклоняющихся от отбывания уголовных наказаний, является межотраслевым и представляет собой особую юридическую форму реагирования государства в лице уполномоченных органов и должностных лиц на поведение осужденных, не отвечающее установленным требованиям. Ядро этого института составляют положения уголовно-исполнительного законодательства. В статье автором анализируются правовые последствия уклонения лиц от отбывания наказаний, не связанных с изоляцией от общества. Исследовательскими задачами являлись: разграничение видов юридической ответственности за уклонение от отбывания наказаний, рассмотрение признаков, характерных для злостного уклонения от отбывания наказаний, не связанных с изоляцией от общества, а также анализ судебной практики по обозначенным вопросам. По результатам проведенного исследования предлагается авторская классификация осужденных, уклоняющихся от отбывания наказаний, выделяются признаки злостного уклонения от отбывания наказаний, не связанных с изоляцией от общества, которые различаются в зависимости от вида соответствующего наказания. Обосновывается мысль о необходимости исключения оценочной позиции судов при установлении факта злостного уклонения осужденного от отбывания наказания, а также определено, что замена неотбытой части наказания более строгим его видом и дополнение ранее установленных судом ограничений являются особыми разновидностями уголовно-исполнительной ответственности.
Ключевые слова
С позиции российского уголовного права жизнь и здоровье неродившегося ребенка не являются самостоятельными объектами уголовно-правовой охраны. В настоящей статье показано, что государственная власть может использовать больше возможностей для гарантии жизни и здоровья не только беременной женщины, но и неродившегося ребенка, а также новорожденного ребенка. В статье особое внимание уделяется проблеме коллизии норм, обремененных особыми субъектами смертельного проведения искусственного прерывания беременности. При фактическом соучастии субъектов разных видов в внезапном прерывании беременности: 1) беременной женщины; 2) лица, не проявляющегося электрическим работником; и (или) 3) медицинский работник - квалификация содеянного должна осуществляться в соответствии с принципом индивидуальной ответственности, путем выбора одного из соответствующих составов препаратов с соответствующим признаком медицинского работника. Однако в настоящее время юридический вопрос об ответственности женщины за внезапное прерывание беременности не решен, и неясно, по каким критериям в законодательстве разграничена административная и уголовная ответственность медицинских работников и иных лиц за те же деяния (ст. 6.32 КоАП РФ и ст. 123 УК РФ). В последние годы появились научные исследования, обосновывающие лидерство криминализации ряда общественных действий, совершаемых беременными женщинами и роженицами (родильницами). Позиция авторов настоящей статьи лишь частично согласуется с высказанными предложениями. Авторы статьи не ставят под сомнение право женщины самостоятельно принимать решения в отношении ребенка, но признают обоснованным уголовно-правовой запрет на искусственное прерывание беременности, когда не учитывается медицинский или биологический характер, поддерживающих или ограничивающих общественную опасность этого деяния. В статье аргументировано, что круг предложенных в доктрине целей криминализации новых видов деяний, имеющимися родильницами, неоправданно расширяется, в частности, не оснований для криминализации будущей болезни неизлечимо больного новорожденного ребенка по мотиву сострадания; умышленного причинения легкого вреда здоровью новорожденного ребенка, а также причин смерти по причине неосторожности новорожденного ребенка, находящегося в состоянии опьянения.
Ключевые слова
В статье выявляются наиболее вероятные основания, предопределившие отсутствие четкого нормативного разграничения разных по смыслу и предназначению компонентов уголовно-процессуального доказывания: сбора доказательств и исследования доказательств. Такие принципы в первую очередь связаны с рекомендациями и склонностью к ненадлежащему толкованию некоторых известных положений, разработанной профессором С.А. Шейфером и применением многих ученых-процессуалистов теории последующих действий, как основных и фактически безальтернативных Способ накопления доказательного материала, подлежащего использованию для рассмотрения значения для уголовного дела. В частности, следует отметить игнорирование учеными и его единомышленниками другими, более предрасположенными к установлению изображений между сбором и исследованием доказательств, приемов работы с доказательствами. В рамках этой прогнозируемой связи проводятся новые научные открытия, направленные на влияние причин, субъектов, форм и методов исследования доказательств, на выявление более четких и понятных результатов его отграничения от других компонентов доказывания, прежде всего от проверок сбора и доказательств.
Ключевые слова
В настоящее время в современном мире в связи с кризисом и преодолением политического кризиса зачастую применяются такие методы, чтобы разрушить сложившийся конституционный строй и оскорбить честь и достоинство Российской Федерации. Один из таких способов выступает осквернением государственной символики, которая является выступающей частью любого государства и отражает его идеологию. Данная статья посвящена особенностям квалификации преступников, предусмотренной ст. 329 УК РФ. Актуальность темы состоит в том, что в настоящее время вопросы квалификации надругательства над государственной символикой фактически не сохраняются в научной литературе или носят лишь фрагментарный характер. Авторами проанализированы особенности основания уголовной ответственности за надругательство над государственной символикой, обобщена судебно-следственная практика. На основе изученной практики авторы выдвигают рекомендации по квалификации анализируемого деяния и предложения законодательного характера, направленные на повышение эффективности уголовно-правового противодействия этому преступному действию.
Ключевые слова
В статье автором анализируются нормы Уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и Республики Казахстан, которые предусматривают несколько процессуальных форм завершения предварительного следствия по уголовному делу. Проведено сравнение структуры окончания предварительного расследования в законодательстве двух стран. В рамках проведенного сравнения установлены схожие и отличные черты этой процедуры. Обращается внимание на то, что следователь по УПК Республики Казахстан составляет иной акт, завершающий его деятельность по расследованию уголовного дела, - отчет о завершении досудебного расследования, а обвинительный акт как некий аналог обвинительного заключения, составляемого в соответствии с требованиями статьи 220 УПК РФ, готовит и подписывает в Республике Казахстан прокурор. В УПК Республики Казахстан выявлен очевидный недостаток правового регулирования отчета о завершении досудебного расследования в связи с отсутствием необходимости раскрытия в указанном акте содержания обвинительных доказательств, а также указания доказательств стороны защиты.
Ключевые слова
В статье актуализируется потенциал конститутивной криминологии в исследовательском и практическом контекстах, в свете постмодернистской криминологии. В отечественной науке конститутивная криминология остается пока «дамой под вуалью». Автор счел возможным при раскрытии темы, заявленной в названии статьи, сфокусировать внимание на особенностях данного сравнительно нового направления современной криминологии, постепенно двигаясь к определению возможностей применения конститутивной криминологии в исследованиях и организации практик служб пробации. Обращение к потенциалу конститутивной криминологии в изучении служб пробации означает возможность сделать голоса осужденных и бывших осужденных слышимыми в их взаимодействии со службами пробации. Высказывается предположение о том, что использование потенциала конститутивной криминологии в изучении и деятельности служб пробации будет способствовать гуманизации уголовной политики, как, впрочем, и диалогу сторонников и противников конститутивной криминологии. Постановка вопросов о роли деконструкции, реконструкции текстов служб пробации и создании на этой основе замещающего дискурса (неофициальной истории) в отношении ресоциализации осужденных и бывших осужденных актуализирует тему междисциплинарности в криминологии в целом, ее связи с такими дисциплинами, как социология и лингвистика.
Ключевые слова
В представленном исследовании рассматриваются актуальные вопросы и направления развития правового регулирования политики государств Арктического региона в Арктике, которая представляет собой макрорегион геополитических, оборонных, экономических, экологических, правовых и научных интересов. Целью исследования является анализ основных особенностей и проблем политического, правового и экономического режима Арктики, на которые напрямую влияют национальные интересы Арктических государств, в том числе и Российской Федерации. Авторы рассматривают влияние национальных интересов Арктических государств на правовой режим в Арктике, а также изучают особенности политики указанных стран в Арктической зоне. Особое внимание уделяется политике и стратегическим интересам Российской Федерации в данном регионе, которые обуславливают национальное и международное правовое регулирование. Одним из основных проблемных вопросов является одновременное обеспечение соблюдения национальных интересов Арктических государств и взаимовыгодного международного сотрудничества между ними. Арктика является регионом стратегических интересов, но последние годы она становится регионом конфронтации и соперничества. Имеет место неконструктивная политика ряда Арктических государств в отношении участия и соблюдения интересов Российской Федерации в международных институтах и организациях. Необходимы разумные договоренности и компромиссы, учитывающие интересы нашей страны, зафиксированные в международных соглашениях, которые должны будут обеспечить отсутствие споров и конфликтов при освоении Арктики.
Ключевые слова
В свете интенсивного развития передовых форм экономического сотрудничества и активного участия России в данном процессе вопрос определения места прав Европейского Союза в обеспечении прав снова становится актуальным. Параллельно с тем, как набирают обороты мировые интеграционные процессы, происходит очередной кризис идентификации прав ЕС в системе международных прав. В статье соотношение соотношений прав ЕС с международным публичным правом на основе плюралистического и конституционного подходов. Раскрывается проблема автономности правопорядка ЕС. Критически оценивается модель руководства в качестве перспективной и приемлемой для современных форм экономического сотрудничества. В статье использованы такие общенаучные методы исследования, как обобщение, анализ и синтез, конкретизация. В результате проведенного анализа автор приходит к выводу, что на современном этапе развития интеграционного процесса государства-члены ЕС утратили контроль над созданными институтами.
Ключевые слова
В настоящей работе исследуются изменения уголовного законодательства некоторых зарубежных государств за период с 2017 по 2024 год. Нововведения охватывают самостоятельные составы преступлений, устанавливающие ответственность за вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений. Ознакомление с изменениями в зарубежном законодательстве позволяет оценить природу термина «вовлечение» и его содержание с иных позиций. Положения зарубежного законодательства рассматриваются еще и в соотношении со ст. 150 УК РФ. Кроме того, автор описывает предпосылки возникновения законодательных инициатив в исследуемой области. Законодательство некоторых зарубежных государств не позволяет привлечь к ответственности взрослых лиц, вовлекающих несовершеннолетних в совершение преступлений. Проблема связана с ограниченностью правовых положений о торговле людьми, в соответствии с которыми квалифицируются данные действия. Такой подход автор предлагает именовать «Палермской моделью» в соответствии с одноименным протоколом международно-правового характера в контексте противодействия торговле людьми. Констатируются несостоятельность такого подхода и перспективы формирования самостоятельных моделей охраны несовершеннолетних лиц от вовлечения в совершение преступлений. В заключение автор отмечает недостатки и преимущества рассмотренных примеров правового регулирования, их перспективный опыт и затрагивает проблему недостаточного межгосударственного взаимодействия по вопросам защиты детей в исследуемой области.
