Юридический вестник Самарского университета
2024. — Выпуск 1
Содержание:
Космическое право рассматривается авторами как комплексный правовой феномен путем анализа его базовых юридических характеристик. Предмет космического права характеризуется через пространственные пределы, на которые космическое право распространяет свое регулирующее воздействие. В статье отмечается, что возникновение и развитие космического права увязывается с достижениями научно-технического прогресса. В контексте юридической футурологии разрешается вопрос целесообразности регулирования космическим правом отношений, которые только могут возникнуть в будущем. Делается вывод о допустимости подобного опережающего регулирования отношений. Предмет космического права многосоставный и включает в себя комплекс самых различных отношений, возникающих, функционирующих и развивающихся в связи с исследованием и использованием космического пространства и осуществлением космической деятельности. Утверждение юридической идентичности космического права основывается на выделении принципов, норм, системы данной отрасли права. Авторами разрешается вопрос о принадлежности космического права к публичному или частному праву. Показано, что многие вопросы космического права лежат на грани соотношения публичного и частного и могут быть разрешены путем обеспечения баланса в них публичных и частных начал. Критически оценивается зарубежная практика по вовлечению небесных тел в гражданский оборот.
Ключевые слова
В статье рассматривается проблема позитивных действий как института международного права в области прав человека. Автор указывает на необходимость специальной защиты отдельных категорий лиц, разбирает понятие и название мер, известных как позитивные действия. Подчеркивается, что оправданными такие меры будут в случае их объективной необходимости, временного характера, пропорциональности цели, ради которой они были введены, коллективной направленности, т. е. распространения на соответствующую группу. Раскрываются проблемы, связанные с позитивными мерами, особо указывается на различные формы преувеличения и злоупотребления ими, приводятся конкретные примеры из практики. Автор приходит к заключению, что концепция позитивных действий является важным цивилизационным наследием, которое следует развивать, не впадая при этом в крайности. В статье высказана мысль о несоответствии преувеличения самой идее рассматриваемой защиты, а также условиям, определенным для обоснования введения и реализации мер позитивных действий, в первую очередь тем, которые касаются требования объективности и соразмерности желаемой цели. Автор приходит к выводу о том, что меры позитивных действий ни в коем случае не должны превращаться в нарушение столь же ценных и законных прав большинства населения или других групп.
Ключевые слова
The subject of this paper is the research into the media sphere of armed conflicts, whose results contribute to the strengthening of the state and law. The aim of the study is to offer the scientific and social public a methodological approach to the research of the media sphere in armed conflicts, based on the scientific analysis of experience from information and propaganda wars of the modern era. The results of this research have strategic importance for the attitude and behavior of states and their institutions in armed conflicts. The main aim of the research into the media sphere of armed conflicts is to generate new scientific ideas and practical social experience, which is necessary to adequately counter the propaganda war, as well as for more efficient strategic and operational management of the conflict by the countries participating in it, through the realization of basic and applied research in this sensitive sphere. Almost all basic analytical and synthetic methods of knowledge were used in the study, while emphasis was placed on analysis, synthesis, abstraction, classification, generalization and the inductive-deductive method. From the corpus of general scientific methods, hypothetical-deductive, statistical and comparative methods were applied in the study. From the group of methods used for collecting data, the method of survey was used, first of all, the technique of a poll, as well as the operational method of document content analysis with qualitative and quantitative analysis techniques. The results of the analyses of armed conflicts that were led at the end of the 20th and the beginning of the 21st century confirmed the initial hypothetical assumption that permanent research of reports in written and electronic media before and during armed conflicts influences the final decision on the outcome of the conflict, and that the results of research after the end of armed conflicts contribute to the strengthening of the state and law. The main result of this study is the realization that without researching the media sphere of armed conflicts, it is not possible to reach new knowledge, axioms, postulates, principles, laws and theories that, in the modern conditions of technical and technological achievements refute the motives and goals of all armed conflicts and prove the futility of conflicts between people, social groups, ethnic and religious communities, nations, sovereign states and military-political alliances.
Ключевые слова
В статье приводятся результаты систематизации и анализа процедур принятия актов органами ЕАЭС. Исследуются вопросы основ правового регулирования и практические аспекты нормотворческих процедур. Рассматривается вопрос соотношения межгосударственного и наднационального методов регулирования в рамках ЕАЭС. Делается вывод о наличии в Союзе иерархической институциональной структуры, которая предопределяет доминирование межгосударственного подхода и минимизацию наднационального регулирования. Система актов органов ЕАЭС носит иерархичный характер, а единственный орган, формирующийся по наднациональному принципу - Коллегия ЕЭК, в ходе процедур принятия актов достаточно жестко контролируется как другими органами Союза (Советом ЕЭК, Межправительственным и Высшим советами), так и государствами-членами. По мере развития и углубления евразийской интеграции неизбежно встанут вопросы о передаче дополнительных компетенций и полномочий органам Союза и расширении применения наднационального метода регулирования, в том числе за счет возможного появления в ЕАЭС парламентского измерения.
Ключевые слова
В статье рассматриваются проблемы доктринального понимания феномена юридического формализма в отечественной юридической науке путем его противопоставления концепции нормоскептицизма, а также пределы регулятивного потенциала правоприменения при формально-правовом подходе в судебной практике. Актуальность данной проблемы обусловлена как наличием существенных пробелов в отечественной юридической науке в части исследования феномена юридического формализма и его дефиниции, так и запросами существующей судебной практики, в которой, как следует из постановлений высших судебных инстанций, нередко встречается злоупотребление именно формой права, в связи с чем имеется ряд указаний на недопустимость формально-догматического подхода при рассмотрении дел. При этом пренебрежение формально установленными законодательными предписаниями также очевидно недопустимо, поскольку чревато крайне негативными последствиями, вплоть до проявления так называемого «судейского произвола» при рассмотрении отдельных дел. Как следствие, создается проблема поиска и соблюдения оптимального баланса между требованием неукоснительного соблюдения формальных нормативных предписаний и реализации регулятивной функции, заложенной законодателем. Постановке данной проблемы посвящена настоящая работа.
Ключевые слова
В статье автор анализирует навязанные в период османского господства с 1517 г. и французская миссия 1920 г. Конституционно-правовые модели и их значение для исторического развития будущего. Целью статьи является анализ содержания солнечной энергии и методов управления, существовавших в период османов и французов в Австрии. В процессе исследования автором обнаружено сходство между османскими и французскими методами навязывания конституционно-правовых моделей, которые применялись для изменения сущности сирийского государства. Прослеживается также и совпадение интересов османов и французов, которые иногда стремились к подписанию между ними важных соглашений. Автор приходит к выводу, что неприятие сирийцев османского и французского господства помешало результату по возвращению из независимого государства в колонию, даже несмотря на составление рядов мер по упразднению сирийской культуры и арабского языка.
Ключевые слова
Статья посвящена рассмотрению понятия врачебной тайны в России в рамках конституционных прав и свобод граждан, а также пределов ее разглашения. Описанные в статье проблемы стали особенно актуальны в современном обществе, когда все процессы документооборота становятся автоматизированными, что приводит к еще большей вероятности утечки персональных данных пациентов. При изучении данной темы было дано понятие врачебной тайны, выявлено, какие сведения относятся к врачебной тайне, а также случаи, при которых возможно ее разглашение. В ходе рассмотрения данных вопросов были определены проблемы, возникающие при работе с данными, составляющими врачебную тайну: халатность уполномоченных лиц, цифровизация документооборота в сфере здравоохранения, недостаточная грамотность медицинских работников при работе с информационными ресурсами, плохая информированность граждан о том, какие сведения они передают медицинским организациям, несовершенство технических средств, при помощи которых осуществляется цифровизация, а также проблема предоставления информации о здоровье пациентов иным лицам после их смерти. Также авторами предложены способы решения указанных проблем: ужесточение наказания за халатное отношение работников к врачебной тайне, повышение цифровой грамотности медицинских работников, установление в законодательстве конкретных случаев правомерного разглашения врачебной тайны после смерти пациента. В свою очередь, внесение изменений в законодательство позволит сократить количество случаев утечки персональных данных пациентов.
Ключевые слова
Использование искусственного интеллекта (ИИ) во всех мирах жизни XXI века представляет собой новую модель взаимодействия человека и IT-технологий. Внедрение искусственного интеллекта в жизнь человека должно обеспечивать защиту эффективности и защиту экологических прав и сокращение количества экологических правонарушений в процессе осуществления хозяйственной или иной предпринимательской деятельности. Возможности ИИ обеспечивают более успешную реализацию экологических прав граждан, большую эффективность работы органов публичной власти в области экологии, уменьшение негативного воздействия на окружающую среду. Обзор изображенной проблемы позволит оценить роль искусственного интеллекта в реализации экологических прав граждан. Авторы концентрируют внимание на изучении использования стационарных источников, считывающих информацию о низком воздействии на атмосферный воздух. Индивидуальные предприниматели и юридические лица проводят их инвентаризацию и учет загрязняющих веществ в атмосферном воздухе. Цель данной статьи - анализ взаимодействия IT-технологий и экологических прав граждан, выявление явлений и отрицательных последствий их соответствия, определение путей решения обозначенных проблем. Авторы приходят к выводу, что следующие критерии заключаются в наличии автоматически собранных данных о состоянии атмосферного воздуха, возможности получения информации без прямого взаимодействия с человеком. Отрицательными критериями выявляются неполадки информационных систем, устранение которых невозможно без воздействия человека, повреждение сети передачи данных, что впоследствии приводит к дополнительным затратам.
Ключевые слова
Работа посвящена определению методологии исследования воздействия конституционно-правовых норм на экономические отношения в современном конституционном государстве. Рассмотрены основные методы научного познания, применяемые для формирования достоверного представления о конституционно-правовом регулировании экономики. Проанализированы российские и зарубежные доктринальные подходы к методологии исследования экономических отношений, продемонстрированы примеры применения теоретических концепций в действующих российских конституционных нормах. Сформулированы авторские выводы, отражающие особенности методологии исследования воздействия конституционно-правовых норм на экономические отношения в современных экономических условиях.
Ключевые слова
Статья посвящена анализу действующего законодательства процессуального и уголовно-процессуального законодательства через призму Постановления N 43-П Конституционного Суда Российской Федерации от 20 июля 2023 года. На основе изучения позиции высших судов предлагается сравнение механизма назначения и проведения судебной экспертизы в цивилистическом и уголовном процессе России. Обратите внимание на предложенный Конституционным Судом РФ новый порядок оплаты судебных экспертиз, назначаемых в судах общей юрисдикции, который осуществляет внесение соответствующих изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации. В качестве исследовательской задачи авторами была определена оценка последствий применения данного механизма в уголовном процессе. На основе изучения основополагающих прекращения уголовного судопроизводства установлена невозможность привязки вопроса о проведении экспертизы к ее предварительной обвинению потерпевшим или подозреваемым, обвиняемым, подсудимым. Доказывается недопустимость такой меры в силе специфики уголовного процесса, его публичности и невозможности привязывать вопросы доказывания по факту платежеспособности стороны. Авторы приходят к выводу, что распределение издержек по уголовным делам должно осуществляться только после разрешения дела по существу и принятия итогового судебного решения. И подход к вопросу распределения издержек, направленный на обеспечение прав экспертных учреждений по оплате труда, по мнению авторов, привлекает к себе нарушение продолжения уголовного процесса.
Ключевые слова
В статье анализируются понятие и отдельные правила предоставления бюджетных инвестиций юридическим лицам, не являющимся государственными или муниципальными учреждениями и государственными или муниципальными унитарными предприятиями, устанавливается перечень таких юридических лиц. Авторами сформулирован вывод, согласно которому, в качестве получателей бюджетных инвестиций могут выступать лишь товарищества на вере, общества с ограниченной ответственностью и акционерные общества. Единственный способ предоставления бюджетных инвестиций соответствующим юридическим лицам реализуется посредством приобретения публичным образованием долей (акций) в уставном (складочном) капитале хозяйственных товариществ или обществ. В работе исследуются также возможные цели, на которые бюджетные инвестиции могут направляться. Такими целями являются вложения в объекты капитального строительства, находящиеся в собственности хозяйственных товариществ и обществ, их дочерних обществ, и (или) приобретение ими объектов недвижимого имущества, а также иные цели, не связанные с осуществлением обозначенных капитальных вложений. Авторы обосновывают допустимость установления в законе или в договоре целевой направленности бюджетных инвестиций, а также осуществления контроля за их целевым использованием.
Ключевые слова
В настоящей статье рассмотрены спорные трансформации отдельных положений Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации XXI века, затрагивающие его концептуальные начала и создающие системные противоречия. Одно из кардинальных изменений касается возвращения в уголовное право России «административной преюдиции» путем появления и распространения в Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации статей, описывающих признаки составов преступлений с административной преюдицией. Другая ревизия связана с включением в Особенную часть Уголовного кодекса Российской Федерации статей, предусматривающих специальную уголовную ответственность за отдельные виды пособничества и подстрекательства. Третья перемена касается исключения части 3 статьи 331 Уголовного кодекса Российской Федерации, содержащей положение об ответственности за преступления против военной службы по законодательству военного времени. Определено значение, допустимость в период действия уголовного закона, а также пределы и правила такого рода законодательных преобразований.
Ключевые слова
В статье анализируются проблемы законодательной регламентации торговли людьми и криминальной эксплуатации человека (статьи 127.1, 127.2, 240.1, 241, 242.2 УК РФ). Актуальность избранной темы обусловлена повышенной общественной опасностью и транснациональным характером данных преступлений, а также несовершенством ответного к исследуемым преступлениям уголовно-правового регулирования. Признается негативным влияние на практику квалификации торговли людьми в целях изъятия у потерпевшего органов и тканей правовой неопределенности понятия эксплуатации человека, а также других недостатков законодательной техники. В качестве решения выявленных проблем автором предлагается: включить в число объективных признаков торговли людьми (ч. 1 ст. 127.1 УК РФ) действия по эксплуатации человека с одновременным исключением ст. 127.2 УК РФ; скорректировать определение эксплуатации человека в примечании 2 к ст. 127.1 УК РФ; включить в ст. 127.1 УК РФ примечание 3, в силу которого вербовка, перевозка, укрывательство человека, совершенные в целях изъятия органов и тканей потерпевшего, будут квалифицироваться по п. «ж» ч. 2 ст. 127.1 УК РФ независимо от наличия у виновного цели эксплуатации потерпевшего; дополнить ч. 1 ст. 240 и ч. 1 ст. 242.2 УК РФ словами «не связанные с лишением потерпевшего свободы».
Ключевые слова
Статья посвящена комплексному исследованию уголовно-процессуального расследования подозрения. В статье даётся сравнение соответствующих положений УПК РФ и УПК ФРГ. На основе анализа процессуального заключения о подозрении в Российской Федерации и Федеративной Республике Германия авторы приходят к выводу о том, что в отечественном процессе подозрительный наделяется статусом на основании волеизъявления соответствующего субъекта, выраженного в одном из решений, указанных в ст. 46 УПК РФ, и не связано с фактическим подозрением. В отдельных случаях при наличии фактического подозрения невозможно придать такой статус и, следовательно, разъяснить права данному участнику. Согласно законодательству ФРГ официальное закрепление подозрения отсутствует, что приводит к вмешательству в права, свободу и законные интересы подозрительного лица со стороны субъектов уголовного процесса. Обосновывается идея о том, что статус подозрительного в отечественном уголовном процессе является существенным. Путём системного анализа настоящего УПК РФ авторы пришли к выводу о том, что предельный срок пребывания в статусе подозреваемого не может превышать 10 суток, в дальнейшем следует учитывать обвинение или продолжение уголовного преследования. Целью статьи является выработка предложений по совершенствованию процессуального заключения подозрительного человека. Авторы законодательно закрепили за правоприменителем решения о возбуждении уголовных дел или избрании меры пресечения обязанностей по разъяснению прав, предусмотренных ст. 46 УПК РФ, произвело допроса в качестве подозрительного в течение 24 часов с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, избрать одну одну из мер пресечения в порядке ст. 100 УПК РФ.
Ключевые слова
Авторы исследуют норму статьи 210.1 УК РФ об уголовной ответственности за занятие высшего положения в преступной иерархии и практику ее применения. Сделан вывод об отсутствии единообразия в толковании понятия «лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии» как в теории уголовного права, так и в правоприменительной практике. Высказывается мнение о несоответствии ст. 210.1 УК РФ принципам уголовного права, прежде всего принципу справедливости, и легальному определению основания уголовной ответственности (ст. 8 УК РФ). Учитывая, что уголовная ответственность должна наступать не за опасное состояние личности, а за совершение общественно опасного деяния, содержащего все признаки состава преступления, авторы предлагают исключить из УК РФ статью 210.1. Одновременно рекомендуют конструировать составы особо тяжких преступлений, дополняя их квалифицирующим (особо квалифицирующим) признаком «совершение деяния лицом, занимающим высшее положение в преступной иерархии».