Юридический вестник Самарского университета
2023. — Выпуск 3
Содержание:
В статье рассматриваются актуальные проблемы и возможные варианты дальнейшего развития уголовно-процессуального права на основе анализа единства, понятий и понятий досудебного и процессуального этапов производства по преступлению - уголовному делу. Исследуя во втором квартале такие категории, как цель, задачи и назначение уголовно-процессуальной деятельности, автор приходит к убеждению об ошибочности ставшего привычным отождествлениям понятий «уголовный процесс» и «уголовное судопроизводство». Выделяются из функционального назначения основных (властных) субъектов уголовно-процессуальной деятельности, индустриальные формы их взаимодействия, соотношения досудебного и процессуального производства. Сформулирован вывод о необходимости перехода к дифференцированному регулированию досудебного этапа уголовного процесса как сфер деятельности органов обвинительной власти (предварительных причин) и судебных стадий как области постоянной власти. Осознание разности целей и задач, решаемых в ходе производства по уголовному делу субъектов обвинительной и государственной власти, позволяет выдвинуть гипотезу о необходимости дифференциации постоянной уголовно-процессуальной деятельности применительно к каждой ее двух части. Предлагаемое решение должно решить наиболее основные проблемы уголовно-процессуального права.
Ключевые слова
На основе статистических данных о применении мер пресечения, представленных на сайте Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в статье подвергнута проверке достоверность утверждений о чрезмерном применении заключения под стражу и недостаточном использовании мер пресечения, не связанных с изоляцией. Путем сопоставления показателей, раскрывающих общее количество обвиняемых, уголовные дела по которым направлены в суд первой инстанции, и количество применения «судебных» мер пресечения на досудебном и судебном производстве, устанавливается число лиц, в отношении которых применялись меры пресечения, не связанные с изоляцией, и делается вывод о достаточном использовании мер пресечения, альтернативных заключению под стражу. Обсуждая тезис о чрезмерности применения заключения под стражу, автор ориентируется на соотношение количества осужденных к реальному лишению свободы и количества обвиняемых, заключенных под стражу. Утверждения о чрезмерности применения заключения под стражу достоверны только в тех случаях, когда количество обвиняемых, в отношении которых применялась мера пресечения, превышает количество лиц, осужденных к реальному лишению свободы.
Ключевые слова
Проведение прав участников уголовного судопроизводства составляет важнейшее направление науки уголовного процесса, и в документе уделяется внимание самым разным аспектам. Цель настоящего исследования заключается в обосновании гипотезы о необходимости включения адвокатов в число участников уголовного судопроизводства, чьи права необходимы в не меньшей степени обеспечения, чем права и законные интересы лиц, непосредственно находящихся в безопасности в исходе уголовного дела. Не менее важным, чем обеспечение прав, является обеспечение условий для принятия решений, которые и продемонстрированы на типичных функциях выполнения адвоката по особой защите доверителя от уголовных действий. Проведенное исследование направлено на решение таких задач, как раскрытие причин и демонстрация юридических и социальных прав на оказание квалифицированной юридической помощи, определение процессуальных проблем, сопутствующих прав на получение этой помощи, предложение отдельных способов решения проблем. Методология исследования включает традиционные научные методы получения и обработки данных: диалектическую, аналитическую, синтезированную, сравнительно-правовую, системную и системно-функциональную. В результате проведенного исследования сформулированы выводы теоретического характера этих взаимосвязей в отношении оказания квалифицированной юридической помощи и прав на ее оказание, определены содержание и характер процессуальных прав адвоката и обоснована позиция о расширении сферы процессуального обеспечения без ограничений прав участников уголовного судопроизводства, а также при распространении ее условий на исполнение ими возложенных на них требований, а также предложены практические шаги по оптимизации мер обеспечения процессуальных прав и защиты адвоката в уголовном судопроизводстве.
Ключевые слова
В статье рассматривается дискуссионный вопрос о роли прокурора в коббно-контрольных производствах через призму принципа состязательности стороны и основной власти прокуратуры в правовом государстве. Делается вывод о противоречивости нормативного регулирования надзорных полномочий прокурора в отношении органов предварительного следствия и органов дознания, что влечет за собой различные формы моделей поведения прокуроров в кобно-контрольных производствах. Критически оценивается двойная ситуация, когда прокурор не поддерживает судебное разбирательство по оказанию помощи органам предварительного следствия. Автор анализирует пути выхода из данного положения, предлагает переформатировать отношения прокурора с дознавателем, передав полномочия по условному дознанию процессуальных ситуаций от прокурора - начальника подразделения дознания. Это позволит прокурорам сосредоточить все свои усилия по надзору за соблюдением законности в досудебном производстве по уголовным делам, изменить роль прокурора в судебно-контрольных процессах.
Ключевые слова
В статье обобщаются результаты научных исследований автора, посвященных собиранию доказательств как одному из этапов уголовно-процессуального доказывания. Обосновывается авторская позиция, предполагающая частичное несогласие с известным доктринальным постулатом о возможности собирания доказательств не иначе как посредством их формирования, то есть путем производства предусмотренных уголовно-процессуальным законом следственных либо иных процессуальных действий. Обращается внимание на невозможность использования механизмов формирования доказательств в отношении представляемых, истребуемых либо изымаемых предметов и документов, подлежащих введению в уголовный процесс как готовых информационных продуктов: вещественных доказательств, иных документов, заключений специалиста, а также результатов оперативно-розыскной и административной деятельности. Предлагается называть подобные доказательства паратусными и признавать их полноценными, обладающими должной юридической силой и пригодными для использования по назначению средствами доказывания путем приобщения к материалам уголовного судопроизводства. Одновременно предлагается дополнить классификацию уголовно-процессуальных доказательств, предусмотрев еще одно основание, предполагающее дифференциацию в зависимости от способа собирания - подразделять доказательства на формируемые и паратусные.
Ключевые слова
В статье анализируются проблемные вопросы производства по уголовным делам в отношении лиц, с которыми заключено досудебное соглашение о государстве. Реализация норм института досудебного соглашения о государстве, предусмотренного гл. 40.1 УПК РФ, в качестве примера, приводит к рассмотрению судом уголовных дел с досудебным соглашением без исследования доказательств обвинения, что корпорация дает обоснованные решения в их законности, обоснованности и справедливости. Судьи ограничены в возможностях эффективного представления о доказанности виновности обвиняемого лица на основе собственных внутренних убеждений и основных принципов на принципах предшествующего следствия, которые не всегда оказываются выполненными на достаточно успешном уровне, что приводит к тому, что у следователей стимула в формировании доброкачественной и надежной базы обвинений в заявленных обвинениях обвинениями с предъявленными обвинениями и возбужденными на себя обвинениями возникают первые следствия в раскрытии случаев и изобличении своих соучастников. В результате существует реальный риск осуждения невиновных, подтвержденный примерами реальной практики. Предусмотренное ч. 7 ст. 316 УПК РФ условие постановления по уголовному делу с досудебным соглашением о правительстве - «лишь, если судья придет к выводу, что обвинение, с которым известно подсудимый, обосновано, подтверждены доказательствами, собранными по уголовному делу» существует лишь номинально, поскольку адекватные меры приводят к тому, что в суде возможности исследования обоснованного судебного обвинения для этого доказаны недостаточно. В итоге возникает вопрос о руководстве учреждением досудебного соглашения, по крайней мере, в протоколе обсуждения, который обеспечивает уголовно-процессуальное право в настоящее время.
Ключевые слова
Цель статьи - рассматривает подходы к публично-правовому регулированию технологий реализации и дополненной реальности. Объектом исследования являются общественные отношения, утвердившиеся в сфере публично-правового оформления современных цифровых технологий. Актуальность исследования определена необходимостью приведения концепции правового регулирования информационных отношений в соответствии с современным уровнем развития цифровых технологий. Работа выполнена на основе общефилософских, общенаучных и специальных методов познания - конкретно-исторического анализа, формально-юридического метода, а также сравнительного метода правоведения. Автор определяет свойства дополнения и дополненной реальности, которые приобретают публично-правовое значение: погружение в виртуальный мир, отчуждение от реальности, социальная пластичность, цифровая природа. Проведенный примерный анализ соблюдения правового регулирования метавселенной и последствий их применения в отношении стоимости, конституционных традиций. Предложена аргументация в использовании строгого подхода и технического регулирования отношений в области применения технологий и дополненной реальности.
Ключевые слова
Статья посвящена вопросам правового регулирования авиационной отрасли. Отмечается, что ряд факторов спровоцировал внесение изменений в воздушное законодательство. Законодательство совершенствовалось в связи с введением в отношении Российской Федерации санкций со стороны недружественных стран, в связи с проводимой реформой контрольно-надзорной деятельности. На протяжении ряда лет осуществлялись меры по гармонизации законодательства. Особые активные изменения вносились в альбом 2021-2023 годов. Так, изменения затронули сертификацию разработчиков и производителей авиационной техники, беспилотных систем и их элементов, гражданских воздушных судов, авиадвигателей, воздушных винтовок, вопросов летной годности, технического и наземного обслуживания воздушных судов. Изменения также связаны с установлением обязанностей Росавиации по сертификации воздушных судов с привлечением сертификационных центров и испытательных лабораторий; требования к допуску воздушных судов к эксплуатации, к сертификату летной годности воздушных судов. Уточнены требования к авиационным специалистам, введены новые статьи об удостоверениях члена экипажа воздушного судна и инспектора гражданской авиации. Требуется контроль за применением новых нормативных правовых актов и своевременная их корректировка в случае необходимости. Обращает на себя внимание сложность принятых солнечных батарей, в частности, о беспилотных летательных аппаратах, о транспортной безопасности. Требуется продолжить работу по совершенствованию воздушного законодательства.
Ключевые слова
В данной статье правовые особенности регулируют трудовые отношения в Российской Федерации, вызванные проведением частичной мобилизации в 2022 году. В ходе проведения предварительной военной операции на территории Украины возникла необходимость осуществления мобилизационных мероприятий, которые привлекли средства в национальную экономику. Мобилизация 300 тысяч трудоспособных людей не могла не сказаться на правовом регулировании трудовых отношений. В связи с этой законодательной властью Российской Федерации были внесены изменения и включены в Трудовой кодекс. Целью публикации является тщательное регулирование трудовых отношений в период проведения мобилизации. В статье использованы такие общенаучные методы исследования, как обобщение, анализ и конкретизация. На основе парламентия и анализа правового регулирования трудовых отношений во время проведения мобилизаций в 1914, 1941 и 2022 годах авторы приходят к выводу о неизбежности принятия новых изменений в российском законодательстве.
Ключевые слова
В настоящей статье рассматриваются актуальные вопросы деятельности сотрудников органов внутренних дел в процессе раскрытия и расследования преступлений, совершаемых криптовалютными активами. В процессе глобальной цифровизации общество перешло к применению информационно-телекоммуникационных технологий в различных сферах жизнедеятельности. Использование информационно-телекоммуникационных технологий набирает обороты и в противоправных слоях общества. Преступники все чаще используют инновационные технологии в совершенстве преступлений. В ходе комплексного анализа изучаются особенности криптовалют, а также наиболее распространенные вирусы, посягающие на криптовалютные активы и (или) возникающие с их использованием. Эффективность деятельности органов внутренних дел в процессе раскрытия и возникновения последствий, происходящих с использованием информационно-коммуникационных технологий (на основе криптовалютных активов), строится на организационных формах взаимодействия между подразделениями органов внутренних дел. В заключение разрабатывается алгоритм действий, направленных на повышение эффективности оперативно-служебной деятельности по линии борьбы с противоправным использованием информационно-коммуникационных технологий, в частности в сфере криптовалютных активов.
Ключевые слова
С правами человека сталкиваемся на каждом шагу, будь то их признание и гарантия, средства обеспечения их реализации или нарушение этих прав и действия, связанные с таким нарушением. Речь идет о правовом институте, причем институте как внутреннего, так и международного права, но в то же время и о явлении, которое имеет и много других граней. В связи с этим, рассмотрев наименование и понятие прав человека, автор отмечает, что в зависимости от контекста под правами человека подразумеваются разные вещи, такие как особая «концепция» (представление о том, что существуют определенные права человека, которые неотчуждаемы и не зависят от воли государства); основные охраняемые правом права человека; конкретные правовые решения; ситуация на практике; четкое определение прав человека конкретных субъектов; право прав человека как область права, в частности международного права; специальный учебный предмет и т. д. Отмечая, что права человека можно понимать по-разному, автор дает их узкое определение, согласно которому это совокупность определенных полномочий, признаваемых в отношении каждого человека или представителей определенных категорий людей (группам и их членам), которые, как таковые, пользуются особой правовой защитой. Хотя автор рассматривает и другие измерения прав человека (философское, идеологическое, политическое, экономическое и др.), подчеркивается, что наиболее важным является правовое измерение, поскольку права человека неотделимы от права как социального явления, т. е. нормативного порядка (объективное право), причем в то же время представляют охраняемые законом интересы индивидов и групп (субъективное право). При ближайшем рассмотрении право, в том числе и международное, определяет: что такое права человека, какие права охраняются правом и каково их содержание, кто является пользователями тех или иных прав, кто является носителями юридических обязательств, каковы механизмы реализации гарантированных прав, каковы механизмы надзора за исполнением установленных решений, порядок и способ исправления установленных нарушений прав человека, наказание за нарушение прав человека и др. Если на все смотреть из другого ракурса, роль права сводится к: 1) нормированию (правовому регулированию); 2) созданию условий и механизмов для реализации прав человека; 3) надзору за выполнением установленных решений и при необходимости внесении нужных исправлений; 4) обеспечению сатисфакции в смысле создания условий для возмещения материального и морального вреда и реализации таких решений и 5) наказанию за нарушение прав человека. Неотъемлемой частью правового измерения должно быть также принятие нормативных, организационных и функциональных мер по предотвращению злоупотребления правами человека.
Ключевые слова
С момента вступления в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прошло более 20 лет. За это время накоплен огромный опыт его применения, который позволяет обоснованно судить о достоинствах и недостатках правового регулирования уголовно-процессуальной деятельности. Большое количество изменений, внесенных за это время в уголовно-процессуальный закон, свидетельствует о стремлении к устранению допущенных при создании УПК недостатков, к дальнейшему совершенствованию уголовно-процессуального права. Решение этих задач, однако, невозможно без критического анализа и переосмысления как ранее действовавших, так и сегодня применяемых процессуальных институтов, включая институт возвращения уголовного дела из судебных стадий на предшествовавший им этап досудебного производства. Поэтому в качестве основного автор избрал метод исторического исследования нормативно-правовой базы и правоприменительной практики, в соответствии с которым рассматривает исторические предпосылки к упразднению в конце ХХ века института дополнительного расследования как инструмента исправления следственных ошибок, а также роль Конституционного Суда Российской Федерации в ликвидации этого института и в последующем его возрождении. Анализируется также судебная практика, свидетельствующая об использовании института возвращения уголовных дел прокурору не только в целях восполнения неполноты предварительного следствия, но и для ухудшения положения обвиняемого путем предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления после возвращения судом уголовного дела. Анализ закона и практики его применения позволяет обоснованно утверждать о постепенном превращении статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации из способа устранения препятствий к судебному рассмотрению уголовного дела и вынесению законного процессуального решения в способ восполнения пробелов в обвинительных доказательствах и исправления недостатков в формулировании обвинения, которое согласно ст. 252 УПК РФ должно определять пределы судебного разбирательства. В результате проведенного исследования в статье формулируется вывод о том, что действующая редакция статьи 237 УПК РФ и ее применение на практике противоречат принципам уголовного процесса, таким как независимость суда, состязательность и равноправие сторон, презумпция невиновности, а также назначению уголовного судопроизводства.
Ключевые слова
Статья посвящена анализу концептуальных положений о понимании явлений, реализуемых с использованием компьютерных, цифровых и других технологий. В рамках исследования автором проанализированы научные изыскания ученых в части выработки сложного обобщающего термина, обозначающего указанный вид преступлений, рассмотрения их типологии, а также положений международных документов и законодательства Российской Федерации в указанном вопросе. Автором акцентировано внимание на отсутствии законодательного изменения и общепринятых мнений в доктрине уголовного права относительно определений, отражающих сущность использования компьютерных технологий при совершении явлений, и наличии различных определений, данных и в международных актах, несмотря на назревающую необходимость в них в условиях стремительного увеличения включенности технологий в механизм совершенства явлений. Автор приходит к выводу о важности применения термина «научный оборот», обозначающего использование современных технологий в преступных целях, термина «цифровые преступники» и обозначающего его преимущества. Статья содержит также признаки указанной группы преступлений. Обозначена авторская типология цифровых металлов.